В 1995 году это означало «проснуться знаменитой».
    Через месяц на «Ассамблее неукрощенной моды» в Риге первую премию мне вручил сам Пако Рабанн. Я решила продолжать что-то плавить, на сей раз оргстекло. За показ в ночном клубе такой авангардной коллекции получала тысячу долларов в карман. Безумное было время!
    Вокруг появлялось что-то похожее на шоу-бизнес, снимались первые клипы. Я работала стилистом: одевала людей в их собственные наряды и получала за это сумасшедшие деньги. Познакомилась с Егором Кончаловским, Гришей Константинопольским, Федей Бондарчуком. Мы собирались дома у Богдана Титомира - он был магнитом «золотой молодежи». Двадцать четыре часа в сутки торчали на пушистых мягких диванах, пили коктейли и общались.
    — Почему же вы решили распрощаться с веселой московской жизнью и уехать в Англию?
    — При ближайшем рассмотрении блестящая жизнь имела мрачноватый оттенок. Я стала замечать, что вдруг в никуда исчезают люди. Наркотики оказались сильнее многих. Я поняла: надо сваливать. Когда подала документы в Британский совет на получение гранта, в моем портфолио лежала куча хвалебных отзывов в прессе, всяческие дипломы и награды, меня дважды признавали лучшим дизайнером года. В совете удивились: «Вам-то зачем уезжать?» Я настаивала, говорила, что хочу учиться и готова буквально на все. В результате получила грант на образование и второй, королевский, на учебники, после чего поступила в Лондонский университет моды, на факультет fashion-маркетинга. Студенческое общежитие, занятия с утра до ночи, денег не хватало даже на метро. Русских рядом почти нет, тогда и подумать было нельзя, что через несколько лет Лондон станет филиалом Москвы.
    У меня «на крайний случай» имелся телефон Эндрю Логана, короля английского авангарда. Я долго собиралась с духом, а потом, замирая от волнения в телефонной будке, набрала номер и передала привет от Андрея Бартенева. Эндрю, несмотря на свой звездный статус, без всякого снобизма встретился со мной и устроил ассистенткой к Сандре Роуз, одной из самых ярких и влиятельных персонажей лондонского модного мира. Такая нестареющая женщина с розовыми волосами. В компании с Вивьен Вествуд они ввели в моду панк и до сих пор остаются ему верны. Несколько студентов, в том числе и я, жили в ее роскошном розовом доме с розовыми стенами. Сейчас она открыла там музей британских дизайнеров. Заниматься приходилось всем - факсы отправлять, раздевать и одевать манекены, на кухне прибираться. Никого не волновало, как ты себя чувствуешь и во сколько закончил работу. Вставали мы строго в семь утра, а ложились... Иногда поспать вообще не удавалось. Часто я засыпала под раскроечным столом, укрываясь рулонами ткани, чтобы не замерзнуть. Денег мне не платили. На обед и ужин - холодная брокколи со спагетти. При этом я вспоминаю о месяцах жизни у Сандры как о самых лучших в своей жизни.
    В ее доме я познакомилась с обладателем самой тонкой талии в мире, мистером Перлом. Он считается лучшим специалистом по корсетам и сам уже семь лет живет в корсете, не снимая его почти никогда. Ему я ассистировала на заключительном шоу Тьерри Мюглера. В тот же год я выиграла конкурс компании «Смирнофф», получила большой бюджет и сделала коллекцию из телесной кожи и замши с красными бисерными разрезами. Показ проходил на альтернативной неделе моды в Лондоне, пресса была в восторге. Сразу после этого мне сделали предложение, о котором можно было только мечтать, - я, русский модельер, стала стилистом самого известного английского танцевального клуба «Ministry of sound». Это был настоящий успех. На его гребне я и вернулась в Москву.
    — Как встретил вас родной город? С непривычки не чувствовали себя здесь чужой?
   — За два года лондонской жизни голова у меня встала на место. Я поняла, что жизнь модельера отнюдь не сплошной гламур. Это каждодневная пахота и нервы. Еще Лондон научил меня одеваться. Я и до этого не особенно тяготела к дорогим бутиковым шмоткам, носила вместо платьев винтажные ночные рубашки с кедами на тринадцатисантиметровой платформе, и люди на улице смотрели на меня с плохо скрываемым ужасом. В Лондоне выйти в свет в дорогущих нарядах из последней коллекции Versace, нацепив на себя золото, с сумкой Prada в руке и на шпильках Dolce & Gabbana считается верхом бескультурья. «Буржуазна» — самое страшное оскорбление для англичанки. Я наблюдала, как одна моя русская знакомая собиралась на вечеринку. Накануне она купила новую сумку Hermes и пребывала в полном отчаянии: явиться с новой вещью - значит выставить напоказ свое нуворишество. Что она только с этой сумкой не делала: прыгала на ней, мяла ее, била...
    Когда я вернулась в Москву, оказалось, что город и жизнь в нем очень изменились. Мои прежние друзья-приятели перестали круглосуточно тусоваться и всерьез занялись бизнесом. Я стала делать одежду, адекватную этому динамичному городу.
    — Вы дружите со звездами, которые участвуют в ваших показах?
    — Со многими. Мне первой из русских дизайнеров пришла в голову идея вывести на подиум звезд. Пионером стала Лика Стар. С Децлом мы вместе придумали модели маечек и толстовок с вышитыми золотом марихуановыми листочками. Потом в офис звонили заказчики и просили «два комплекта с пальмовыми листьями». Еще мы очень подружились с виджеем «Муз.ТВ» Авророй. Два года назад, будучи на восьмом месяце беременности, она открывала мой показ. Я, пока работала над коллекцией, жутко нервничала, похудела с сорока восьми до сорока одного килограмма. Аврора с большущим животом ходила рядом и меня успокаивала. У меня на подиум выходили Дима Билан, Катя Лель, девочки из «Тату» и ребята из «Б-2». Однажды вместе с «Тату» мы отправились в Лондон, чтобы вдохновиться и придумать наряды для их концертов. Лена приболела и осталась в отеле, а мы с Юлей решили поболтаться по городу. Сели выпить пива на открытой террасе паба и вдруг видим - к нам бежит толпа подростков. Щелкают фотоаппаратами, достают из сумочек какие-то блокнотики и суют мне с просьбой дать автограф. Честно скажу, такой популярности я не ожидала. Оказалось, английские фанаты просто перепутали меня с Леной...
    — Не устаете от блеска звезд вокруг? Как выглядит ваша квартира, где вы можете наконец побыть одна?
    — Сейчас в моей новой квартире закончился ремонт. Это нормальная квартира для троих - меня, Никиты и маленького. В прежней постоянно происходили какие-то катаклизмы, и я регулярно меняла интерьер. Как-то превратила дом в девичью келью: всюду висели белые кружевные занавески, на полочках - графинчики для наливок, постель устлана белоснежным покрывалом с ришелье. Все было настоящим - я разыскивала эти штучки на блошиных рынках и в галерее «Роза Азора» у маминой подруги Лены Языковой. Даже варенье и соленые огурцы покупала у бабушек в далеких деревнях. Но однажды пьяный сосед с верхнего этажа уснул в ванне и затопил всю мою красоту. Это был в прямом смысле знак свыше. Я полностью поменяла интерьер, но его тоже постигла печальная участь. Помню, иду по Садовому кольцу и вижу, как одна за другой мимо проносятся пожарные машины. Думаю с печалью: «У кого-то пожар». Оказалось - у меня, я забыла выключить утюг. Огонь, вода, медные трубы - слишком много всего было в той квартире. Для семейной жизни она не приспособлена.
    — У вас было много романов?
    — Мне всегда нравились мальчики с художественным мировосприятием, экзальтированные и непредсказуемые. Иногда по возвращении домой я обнаруживала в квартире целые инсталляции: всюду горят свечи, пол усыпан лепестками цветов, в вазах плавают оранжевые апельсины и красные яблоки, а посреди этого великолепия сидит поклонник и ждет меня. Были и другие неожиданности. Как-то утром мой друг признался мне в любви, сказав, что и подумать не мог, что будет кого-то любить так сильно. Потом сложил в целлофановый пакет свои вещи, какие-то мои маечки и сказал, что пойдет домой постирать (у меня как раз сломалась стиральная машина). Ушел... и больше не вернулся. Сейчас мне кажется, что женщина имеет право быть слабой. Меня просто бесит, когда слышу от мужчины фразу: «Возьми себя в руки!» Это он должен взять меня в свои сильные, крепкие, надежные руки!
    — Рядом с вами наконец появился такой человек. Вы сразу поверили в любовь или, как взрослая девушка, некоторое время сомневались?
    — Вообще-то мы воспринимаем любовь как дар свыше, тем более что она так быстро материализовалась в нашего ребенка. Однажды я снималась в студии у Никиты для какого-то журнала. Мы валяли дурака и фотографировались целующимися в его постели. Но тогда это была всего лишь игра... Никита каждый день дарит мне розы. Они стоят долго, бывает, по две недели, и не вянут. Чудеса какие-то! Мы каждый день друг другу в любви признаемся. А кто сказал первый, даже не помню...
    Нам с Никитой хочется обвенчаться. Кстати, предложение он мне сделал еще до беременности. Но сначала нам нужно определиться со своими конфессиями...

/18.08.2009/
Эстетические идеалы,
символика и костюм Др. Китая...


/10.07.2009/
Что одевали в Др. Египте?...


/03.06.2009/
"Золотые 50-ые". Эпоха Мерилин Монро...